Сметанкин Андрей Владимирович

Изгнание чехами судетских немцев

«Не ешьте яблоки, платите сексом, умрите». Как в 1945-м чехи выгнали немцев.

В 1945 году чешские «патриоты» депортировали из государства 3 миллиона граждан своей страны, предварительно их ограбив. Почему? А попросту было можно. Точно так же в Чехии сейчас объясняют демонтаж памятника маршалу Коневу.

Collapse )
Сметанкин Андрей Владимирович

Петр Мамонов

Петр Мамонов. Раньше он жил в Чертаново, по адресу Днепропетровская улица, дом 35. Фотография сделана в 1989 году.
Петр Мамонов. Раньше он жил в Чертаново, по адресу Днепропетровская улица, дом 35. Фотография сделана в 1989 году.


Сметанкин Андрей Владимирович

Как датчане спасали евреев во время Второй Мировой Войны

В Интернете часто встречается красивая информация, и даже с картинками: как в 1943 году граждане оккупированной Дании спасли всех евреев своей страны от депортации в концлагеря СС, переправив на лодках в Швецию. Их подвигом восхищаются и всё такое прочее. Вот, молодцы, а не как в этом Советском Союзе с богопротивными коммунистами, благородные жители Европы жизнью рисковали. Георгий хочет дополнить эту славную инфу поправкой: каждому еврею пришлось ЗАПЛАТИТЬ внушительное бабло за своё спасение.

Итак, 29 августа 1943 года немцы решили послать всех евреев Дании (7 800 человек) в концлагеря. К счастью. о депортации заранее предупредил нацистский дипломат Георг Дуквиц. Тогда датское Сопротивление (включая и богопротивных коммунистов) решило переправить евреев в Швецию. Это и было сделано всего за 3 дня - спасли почти всех. Однако, в героической саге не указывается - датские рыбаки установили твёрдую таксу за переезд евреев. С каждого человека брали 1 000 датских крон - больше, чем заработная плата за 2 месяца в то время. Это с представителей "рабочего класса", если еврей был побогаче, цена достигала и 50 000 крон. Датские рыбаки сообщали: если их поймают немцы, то посадят в тюрьму, и им нужно оправдать риск, кроме того, они должны кормить свои семьи, и пусть евреи оплатят бегство от СС по "устоявшейся рыночной цене".

В целом, евреям пришлось заплатить за свои жизни около 20 миллионов крон, иначе бы спасение не состоялось - члены Сопротивления (вкупе с богопротивными коммунистами) отжали часть денег у богатых датчан, и тоже внесли свою финансовую лепту. Без предварительной оплаты рыбаки отказывались работать. Смилостивившись, совсем уж бедных отвезли в долг, взяв расписки - и эти евреи потом несколько лет после войны выплачивали деньги за своё спасение. С процентами, ибо датские рыбаки оказались финансово грамотны. Такой добрый народ.

Эту инфу мне официально подтвердили в музее Холокоста Яд Вашем в Иерусалиме: когда я удивился, почему в Дании так мало (всего 22 человека) "праведников мира" - это звание дают за спасение жизни еврея во время Второй мировой. Но если спасали за бабло - такое искренним деянием не считается - вот рыбаки и не праведники. Тем не менее, главное тут - почти все евреи избежали смерти. Погибло только 102 человека из 7 800 - в их числе 80 женщин и детей, прятавшихся в церкви. Их выдала датская девушка, любовница немецкого солдата. Датчане не любят это вспоминать: также, как и службу датчан в частях СС.

Известная информация, что король Дании Кристиан X нашил в 1943 году на свою одежду жёлтую звезду в знак солидарности с евреями - тоже сладкий миф. Дания была единственной страной, где евреи такую звезду при нацистах не носили. Король обещал так сделать, если жёлтую звезду введут, но он так НЕ СДЕЛАЛ. Зато сколько восторгов по его поводу я читал в Интернете, и даже с коллажами, где король с жёлтой звездой на одежде. Любят у нас романтику.

История красивая, конечно, да. За исключением того, что евреев благородно спасли по твёрдым рыночным расценкам за их же деньги, да и датский король никакой жёлтой звезды не носил. А так всё чистая правда.



* На фото - отправка датских добровольцев Свободного датского корпуса, желающих сражаться с "большевистской еврейской заразой", на Восточный фронт.

Взято здесь

Сметанкин Андрей Владимирович

Пакт о ненападении СССР-Германия

Сегодня, 23 августа, исполняется 80 лет со дня подписания договора о ненападении между СССР и Германией, так называемого пакта Молотова-Риббентропа (http://godeye.ru/information/022308z/). Предчувствуя визги и истерику разных деятелей, либерастов и фальсификаторов истории как на Украине, так и в России, а также очередные их призывы покаяться перед просвещенной Европой и всем Западом, делимся своими мыслями по поводу этого важного исторического события.

Первое. После прихода Гитлера к власти в Германии, советское руководство почувствовало, как сейчас принято говорить, экзистенциальную угрозу для СССР со стороны нацистов. Поэтому Советский Союз довольно последовательно проводил политику формирования общеевропейской коалиции против фашистов. В отличие от Англии и Франции, которые объявили нейтралитет, СССР открыто помогал республиканцам в Испании в 1937 году, воевавшим против профашистских сил генерала Франко. В 1938 году СССР предлагал организовать коллективную защиту Чехословакии от агрессии Германии, но все это закончилось позорным Мюнхенским сговором. В 1939 году, когда всем адекватным политикам уже стали ясны агрессивные планы Германии, СССР вел переговоры с Францией и Великобританией о создании коалиции против стран оси. Но должной поддержки со стороны европейских демократий оказано не было, ибо не для этого нацисты приводились к власти в 1933 году.

Второе. Пакты о ненападении и их нарушение - сложившаяся обычная практика дипломатических отношений между государствами в Европе во второй половине 30-х гг. Первым в 1934 году был пакт Пилсудского - Гитлера, затем в Мюнхене в 1938 были заключены соглашения о ненападении между Германией, Францией и Великобританией (осторожные европейцы). Так что ничего такого аморального и экстраординарного в советского-германском договоре нет. Наоборот, мы, Украина, Россия и другие республики в составе СССР, были последними, кто заключил подобное соглашение с будущим истинным агрессором.

Третье. С учетом того, что подобные пакты легко нарушались, у советского руководства не было особых иллюзий в отношении договора о ненападении. Просто нам очень хотелось оттянуть наступление войны, которая считалась неизбежной в любом случае. У СССР появилось время на подготовку к столкновению с нацистами.

Четвертое. По поводу секретных протоколов к пакту, подлинники которых появились только в 1993 году (вот уж совпадение), существует небезосновательное сомнение в их подлинности. Даже если они настоящие, действия СССР в 1939-1940 гг. по отношению к Польше, Финляндии, Прибалтийским странам и Румынии вполне укладываются в логику исторического процесса. Это были осколки распавшейся Российской Империи. Поэтому исторический правопреемник Российской Империи, воспользовавшись удобным случаем, частично вернул эти осколки в "родную гавань". Вполне резонным был вопрос отдаления советско-финской границы от Ленинграда, второй столицы СССР, крупного военного-промышленного центра. Не будь Зимней войны, противник мог бы овладеть этим городом.

И последнее. Пакт Молотова-Риббентропа позволил спокойно разобраться с японцами на Дальнем Востоке. В апреле 1941 года под воздействием поражения на Халкин-Голе японское правительство заключило пакт о ненападении с СССР и не осмелилось его нарушить даже в критические для Советского Союза дни 1941-1942 гг.

Подводя итог, хочется сказать, что когда вы слышите неадекватные крики людей, заявляющих о преступности Пакта, принятого 80 лет назад, помните, что так говорят либо глупцы, либо лжецы, с которыми лучше не иметь ничего общего. Ибо цель у них одна - заставить ненавидеть свою Родину и свой народ, победивший самое страшное зло в истории.

Взято здесь

Сметанкин Андрей Владимирович

Самый русский немец Людвиг Кноп



Людвиг Кноп. Немец. Один из самых успешных российских предпринимателей XIX века. Построил и принимал участие в строительстве 187 ткацких фабрик в России. Один из людей, втащивших Россию в промышленную революцию. Немецкий экономист Геро фон Шульце-Геверниц считал Кнопа величайшим российским промышленником и одним из крупнейших европейских бизнесменов второй половины XIX века и сравнивал его с Джоном Рокфеллером и Ричардом Аркрайтом, отцом британской текстильной промышленности. Свою империю Людвиг Кноп построил на малоизвестных в середине XIX века в России китах: посредничестве, инвестициях и техническом перевооружении фабрик.

О Людвиге Кнопе в России слагали легенды и поговорки. Самая известная – «Где церковь, там и поп, где казарма, там и клоп, а где фабрика – там Кноп». Его называли и «ключником» за то, что он выполнял заказы «под ключ»; и «самым русским немцем» за то, что не только очень быстро научился чисто, без акцента, говорить по-русски, но и целенаправленно, изучал традиции и обычаи второй родины, чтобы быстрее ассимилироваться в нее. Еще одно прозвище – «король российского ситца» – Кноп получил за то, что в одиночку модернизировал текстильную промышленность России и много лет был ее фактическим лидером.

В 1822 году огромная империя могла похвастаться лишь 9 частными прядильными фабриками и Александровской госмануфактурой, на которую приходились 56% всей текстильной продукции страны. Не удивительно, что хлопковой нити в Российскую империю ввозили из-за границы в 11,5 раз больше, чем производили дома – 420 тыс и 37 тыс пудов соответственно.

Еще хуже обстояли дела с оборудованием. Ни денег на дорогую модернизацию, ни кредитов у владельцев мануфактур не было, а от государства помощи приходилось ждать годами. Правительство решило защитить отечественных производителей. Золотой век русского текстиля начался после того, как заграничную одежду обложили высокими налогами. Текстиль стал очень выгодным бизнесом, на нем делались огромные состояния.

Заслуга юного Людвига Кнопа в том, что он подметил главный дефицит российской текстильной промышленности – станки и кредиты. Кноп понял, что Россия как раз та страна, где можно быстро сделать головокружительную карьеру. Он также понял, что для этого нужно во всем походить на русских. Уже через пару лет москвичи признавали в нем своего и удивлялись, когда узнавали, что он – немец.

От наблюдательного юноши не укрылась одна странная для иностранцев особенность русского бизнеса – большинство сделок заключалось в трактирах под звон стаканов и песни цыган.

Кнопу пришлось стать завсегдатаем одного из таких московских «деловых клубов» – винного погребка «Бодега» на Лубянской площади. И здесь все получилось как нельзя удачно – и здоровье и, что самое главное, желудок оказались на уровне поставленной задачи. Ему удалось научиться перепивать русских купцов и владельцев мануфактур. На следующее утро, когда после попоек в «Бодеге» головы раскалывались у самых крепких собутыльников Людвига, он как ни в чем не бывало работал в конторе.

Это был настоящий подвиг. Купцы, собиравшиеся, к примеру, в винном погребке Богатырева на Карунинской площади, расходились по домам лишь после того, как пробки от выпитого шампанского с верхом наполняли цилиндр их председателя.

Кноп не только был героем новых поговорок, но и ниспровергал старые. Например, такую: что русскому хорошо, то немцу смерть. «Немец русского перепил, а тот и помер», – говорили о Людвиге в Москве. Действительно, после одной бурной попойки в «Бодеге» с участием Кнопа умер русский промышленник, представитель известной промышленно-торговой династии Савелий Хлудов.

Новая бизнес-модель

Страдания Людвига Кнопа в трактирах окупились сторицей. В «Бодеге» состоялась встреча, ставшая для него трамплином к успеху. В 1846 году он познакомился с главой текстильной компании Морозовых Саввой Васильевичем Морозовым, мечтавшим модернизировать мануфактуру в подмосковном селе Зуево.

В 30–40-е годы XIX века в России начали появляться первые механизированные мануфактуры, работавшие в основном на французских и бельгийских станках. Законодателям мод в текстильном бизнесе британцам было запрещено продавать ткацкие станки иностранцам и, в первую очередь, русским, с которыми они боролись за Азию. В 1842 году все же возобладал здравый смысл. Запрет на продажу британских станков за границу отменили. Но британцы все равно не торопились продавать русским текстильным магнатам станки, чтобы не создавать сильного конкурента. Британские станки можно было купить только за большие деньги, причем, деньги «живые», которых в 40–50-е годы позапрошлого века ни у кого не было.

И тут на сцену вышел коммуникабельный и дипломатичный Кноп, хорошо изучивший чопорных британцев и умевший ладить с ними так же, как с педантичными соотечественниками и грубоватыми и откровенными русскими. Не без труда ему удалось убедить британцев продать станки и другое текстильное оборудование в Россию в счет будущих прибылей.

Во второй половине сороковых годов Людвиг был уже на вольных хлебах. После разорения в 1847 году De Jersey & Co. он открыл в Москве с отделениями в Петербурге и Ревеле торговый дом «Людвиг Кноп». Первый же блин вышел на славу – Никольская бумагопрядильня Морозова после его модернизации стала самым передовым текстильным производством. Кноп был настолько уверен в успехе, что взял с Морозова вместо денег 10% от будущих прибылей.

После такого впечатляющего успеха к нему выстроилась длинная очередь российских купцов, мечтавших работать по-европейски. Следующие полтора десятилетия он трудился, не покладая рук, и построил за это время не менее 150 фабрик.

Кноп не только оснащал фабрики современным оборудованием, но и первым в России начал выполнять заказы «под ключ». Даже болты и гайки поставлялись из Англии. Кроме станков и сырья, он привозил и иностранных специалистов. Для того, чтобы британские производители не знали, какие фабрики работают на их станках и не отказались от его посреднических услуг, Людвиг использовал при ведении документации специальный цифровой шифр.

Текстильные магнаты были довольны, потому что получали готовую фабрику, работой которой руководили опытные английские инженеры и наладчики. Морозовым, Барановым, Малюшиным, Хлудовым, Кольбе и другим текстильным баронам оставалось только закупать хлопок (чаще всего у того же Кнопа) и продавать мануфактуру, а это у них отлично получалось и у самих.

К работе Людвиг Кноп подходил очень основательно. Прежде чем брать заказ, он старался как можно лучше узнать заказчика. Если его все устраивало, назначал встречу. Предосторожность была нелишней, потому что по еще одному распространенному в России обычаю в большинстве сделок подписи на договорах заменяло крепкое рукопожатие. Такая манера ведения бизнеса показывала, что Кноп доверяет клиенту. Естественно, владельцам мануфактур это нравилось. Они не знали, что риск был сведен к минимуму благодаря предварительной проверке.

Между двумя водопадами

К середине 50-х годов Людвиг Кноп поставил дело на поток и обзавелся обширной клиентурой. Купцы расплачивались с ним не деньгами, а паями (от 5 до 15%) и частью прибыли. Лично или через своих доверенных лиц он входил в правление более чем сотни текстильных предприятий. Людвиг называл эту бизнес-стратегию «доброжелательной опекой». При этом он занимался не только основным, но и смежными производствами: крашением, отбелкой, аппретурным делом, набивкой.

В 1857 году Людвиг Кноп осуществил свою главную мечту – построил вместе с партнерами собственную ткацкую фабрику. Она выделялась не только в России, но и в Европе как современным оборудованием, так и размерами. Ткацкая фабрика на острове Кренгольм под Нарвой была самой большой на континенте. Остров Людвиг выкупил за 50 тыс. рублей.

Проблем с энергией на фабриках Товарищества Кренгольмской мануфактуры не было, потому что они находились между двумя водопадами. Кренгольмское предприятие выпускало самую тонкую пряжу в России. Особняком оно стояло и по многим другим показателям. Например, по производительности труда с ней не могла конкурировать ни одна российская мануфактура, а по издержкам – и самые передовые текстильные предприятия Британии и Германии. Первоначальный капитал, составлявший два миллиона золотых рублей, был увеличен втрое – до шести миллионов. В 1893 году на Кренгольмских фабриках Кнопа работало около 7 тыс рабочих, 340 тыс. прядильных веретен и 22 тыс. станков. В 1910 г. они переработали 74 660 кип хлопка и выпустили 34 861 796 фунтов пряжи и 159 994 кусков ткани.

Уже в 1861 году Александр II разрешил Кренгольмской мануфактуре использовать на вывесках и изделиях герб Российской империи – двуглавого орла; а лондонская газета Time считала ее лучшим в мире по организации производства и управления текстильным предприятием.

В немалой степени благодаря Кнопу Россия к 1913 году вышла на четвертое место в мире по выпуску текстильной продукции. На долю текстильной промышленности приходились 28% ВВП Российской империи, в ней был занят почти каждый третий (30%) работающий.

Львиную долю ткацких станков, поставляемых Кнопом в Россию, составляли станки британской компании Platt Brothers, специализировавшейся на оборудовании для текстильной промышленности. Только в 1861 году он поставил текстильного оборудования и прочих товаров на 7794804 рубля и стал главным импортером Российской империи.

В 1861 году Людвиг Кноп с женой и тремя дочерями вернулся в родной Бремен. В Москве остались трое сыновей, причем, двое из них и женились там на дочерях немецких банкиров. Людвиг Кноп проводил в Москве, Петербурге и Нарве примерно три месяца в году. Он так и не открыл в Германии ни одной компании. Все деньги, которые зарабатывались в России, за исключением того, что уходило на дом и проживание в Бремене, тратились в России.

Накануне Первой мировой войны уже третье поколение Кнопов контролировало в России в общей сложности 26 компаний, включая 21 промышленное предприятие и пять банков. После начала войны немцам в России пришлось нелегко. Несмотря на смену названия торгового дома «Людвиг Кноп» весной 1916 года на простое русское АО «Волокно» Кнопы подверглись гонениям. Не помог доказать политическую благонадежность и пункт в уставе, гласивший, что акционерами компании могут быть только российские подданные.

После революции 1917 года Кнопы эмигрировали из России. Их банки, заводы и фабрики были национализированы новой властью.

Взято здесь

Сметанкин Андрей Владимирович

Анатолий Леопольдович Голимбиевский



Эта фотография часто появляется в интернете. Всегда без комментариев. И всегда вызывает непередаваемые эмоции.

Имя его — Анатолий Леопольдович Голимбиевский. Это он, моторист эсминца «Сообразительный», — единственный выживший из всей группы, первой принявшей бой в Цемесской бухте под Новороссийском.

Краснофлотец Анатолий Голимбиевский был в первом составе десанта морской пехоты, высадившемся на Малую землю. Его нашли на поле боя без признаков жизни, с ранениями в ноги и руки. В Тбилисском госпитале отважного моряка спасли, а вот ноги сохранить не смогли. Но этот краснофлотец излучал такое жизнелюбие, что сумел завоевать и взять в жены старшую медсестру — грузинку Мирцу. Дочь Тамара родила внука, дождался Анатолий Леопольдович и правнука…

Подробности его мужественного поступка сохранились в мемуарах бывшего командира «Сообразительного», контр-адмирала С. С. Воркова.

Анатолий Голимбиевский прожил до 80 лет. Его «золотые руки» нашли применение в институте метрологии, где он всю жизнь проработал ведущим инженером и изготовил тысячи механизмов, приборов и приспособлений. По городу и на дачу ездил сам на автомобиле, который переделал на ручное управление.

Этот снимок, на котором курсанты Нахимовского училища во главе с офицером отдают честь ветерану Голимбиевскому, был сделан в 1989 году, на набережной в Ленинграде фотографом Иваном Куртовым. Первой этот снимок опубликовала «Смена».

Сметанкин Андрей Владимирович

Три Ленина



Среди картин, которые одновременно снимались на Ленфильме в в далёком 1958 году, было три революционных: "В дни Октября", "Андрейка" и "День первый". Фильм "В дни Октября", поставленный по книге Джона Рида "Десять дней, которые потрясли мир", можно назвать историческим, главную роль, Ленина, в нём сыграл знаменитый Владимир Чесноков.
"Андрейка" - фильм для детей о мальчишке с Малой Охты, помогающем разоблачить провокатора Временного правительства и спасти вождя мировой революции от ареста.

"День первый" - драма: молодой рабочий Николай Тимофеев оказывается в октябре 17-го в гуще революционных событий и погибает при штурме Зимнего. Его беременная жена, которую спасают красногвардейцы, в это же самое время рожает неподалёку, в парадном Главного штаба, таким образом, сообщая названию фильма немудрёный символизм - первый день жизни нового человека становится первым днём нового мира. В этой картине Ленин, естественно, тоже присутствует, но это роль второго плана.

И вот представьте себе буфет Ленфильма, в котором вместе закусывают три Ленина, и эти клоны ещё и переговариваются, не выходя из образа: "Кагтошечку на гагнир, пожалуйста, и чайку, чайку непгеменно! - Что это вы, батенька, одну кгасную гыбку взяли? - Лучше меньше, да лучше!".

Абсурд в духе повести Достоевского не сразу, но был замечен начальством и пресечён одним росчерком пера - съёмочным группам устроили обеденный перерыв в разное время.